взгляде юноши сквозила прежняя непреклонность, а Чжэнъян не спешил возвращаться в ножны.
В тот самый момент, когда их горящие яростной решимостью взгляды скрестились, кусты неподалёку от них зашевелились, и оттуда вывалился пребывающий в весьма плачевном состоянии заклинатель со следующей за ним шеренгой адептов. Окровавленный мужчина едва держался на ногах.
И всё же при виде этой жалкой фигуры Шэнь Цинцю показалось, будто ему по макушке долбанули тяжеленным молотом, вроде того, которым орудовал старейшина Тяньчуй.
На самом деле, новоприбывший мог бы считаться красавчиком — его происхождение почти не накладывало отпечатка на внешность, но всё же полностью скрыть его он не мог. При виде Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ он расцвёл в улыбке, возвращая сияющий меч в ножны.
— Итак, мне посчастливилось встретить старейшину Шэня. Вы наконец-то вселили надежду в моё отчаявшееся сердце!
Шэнь Цинцю через силу издал лёгкий смешок.
«Надежду, говоришь — засунь её себе сам знаешь куда, свою надежду, потому что твоё присутствие вселяет в меня кое-что другое!»
Ведь перед ним оказался сам виновник этой смуты собственной персоной!
Шан Цинхуа [2] был редкостным индивидом хребта Цанцюн, выбешивающим Шэнь Цинцю одним фактом своего существования, так что в его присутствии глава пика Цинцзин всегда натягивал мину иронического превосходства: «Знаешь ли, братец Цинхуа, я, между прочим, поступил в Бэйда [3]». Помимо занозы в заднице, эта светлая личность по совместительству являлась главой пика Аньдин [4].
Была у него и другая функция в сюжете — а именно, бомбы замедленного действия, заложенной демонами многие годы назад.
Изначально Шан Цинхуа был не более чем очередным маленьким скромным адептом пика Аньдин — пока не угодил в сети Царства демонов, принудившего его к нелёгкой жизни двойного агента.
Хотя принуждение здесь не совсем верное слово — по правде говоря, он с головой ринулся в то, что считал не более чем увлекательным приключением.
Само собой, демоны не поскупились на бонусы для своего ставленника, так что вскоре ничем не примечательный юноша, без труда ловя благоприятные течения и подгоняемый попутными ветрами, пережил головокружительный взлёт, в конечном итоге приземлившись на весьма комфортабельный престол пика Аньдин.
И всё же, ему и этого было мало. Почему?
Да потому что Аньдин!
Амбиции — последнее, с чем ассоциировалось это мирное название. Специализация этого пика была немудрёной под стать имени — адепты Аньдин издавна занимались вопросами снабжения.
Следуя своему долгу, глава пика Аньдин не знал покоя: сегодня тут требовался тяжёлый физический труд, до которого не нисходят обитатели иных пиков, завтра там — доставка материалов и продовольствия по крутым горным тропам.
Что за жизнь ведёт повелитель подобного места? Внушает ли эта позиция должное почтение? Позволяет ли пускать пыль в глаза и задирать нос? Да и вообще, может ли он считаться полноценным главой пика?
Даже простому одаренному адепту с другого пика и то достаётся больше почестей!
Так Шан Цинхуа и сделался ручной собачонкой Царства демонов. Вознамерившись во что бы то ни стало способствовать установлению господства демонов над людьми, он творил по-настоящему дурные вещи.
Высокомерно вздёрнув подбородок, Шэнь Цинцю процедил:
— Шиди Шан. Надо думать, вы намереваетесь укрыться здесь от какого-то огромного монстра?
— Огромного монстра? Да вроде тут нет таких, — удивлённо обернулся Шан Цинхуа.
Сердце Шэнь Цинцю пропустило удар. Как это нет?
Этот самый «огромный монстр» являлся одним из ключевых моментов сюжета. В оригинальной книге древняя небесная демоническая печать была сорвана с крови Ло Бинхэ после того, как в ущелье Цзюэди запустили хэй юэ ман си [5] — гигантского черного лунного носорога-питона.
Защищая остальных, Ло Бинхэ бесстрашно ринулся в схватку с монстром, смертоносность которого полностью соответствовала его внушительным размерам. Можно подумать, одного этого было мало — кровь твари, соприкоснувшись с кровью юноши, сдетонировала, сорвав печать.
Так демоническая сущность ученика была явлена Шэнь Цинцю.
После чего старый мерзавец «поставил справедливость выше верности», одним ударом отправив ученика прямиком в Преисподнюю.
За всё время пребывания в ущелье Цзюэди Шэнь Цинцю ни разу не удавалось ощутить даже отголоски демонической энергии хэй юэ ман си, не говоря уже о том, чтобы услышать его громогласный рёв, а теперь и Шан Цинхуа утверждает, будто не видел ничего похожего — тут волей-неволей насторожишься.
Не может же он просто так столкнуть Ло Бинхэ в Бесконечную бездну за здорово живёшь?
Шэнь Цинцю украдкой бросил взгляд на безмолвного ученика. Судя по угрюмому выражению лица, этот юнец всё ещё раздумывал над тем, не срезать ли цветок вопреки велению учителя, тем самым поставив под угрозу всех остальных. В его упрямом взгляде Шэнь Цинцю почудился отголосок истинной скорби.
«Ты печалишься о том, чего не можешь сделать, в то время как я — о том, чего не избежать! Так и быть, срывай свой цветочек, но, уж пожалуйста, не делай того же с тем, кому собираешься его вручить!»
Вот и скажите после этого, где вы видали, чтобы злодей читал мораль главному герою, упрекая его за то, что тот недостаточно внимателен к другим? Поистине, от такого обалдел бы и сам Шэнь Юань!
— Нет прощения тому, кто впустил сюда этих монстров, — с неподражаемой горечью произнёс Шан Цинхуа. — Мы лишились многих талантливых адептов — какая потеря для будущего мира заклинателей!
Шэнь Цинцю про себя лишь горько усмехнулся:
«Прибереги свои актёрские таланты для других, продажная ты задница! Можно подумать, у тебя случилось раздвоение личности — а то ты не знаешь, кто их…» — исполненная праведного гнева мысль так и осталась незавершённой, потому как земля внезапно содрогнулась под их ногами!
Хватающиеся друг за друга ученики принялись сыпать паническими вопросами. Зрачки Шэнь Цинцю резко сузились.
Подобное землетрясение в добрых семь с половиной баллов не могло вызвать ничто, кроме…
...разверзнувшейся Бесконечной бездны!
Примечания:
[1] Тысячелепестковый лотос снежной чистоты — 千葉淨雪華蓮 (qiānyè jìng xuě huá lián) — цянье цзин сюэ хуа лянь, в букв. пер. с кит. «великолепный лотос чистого снега о тысячи лепестках».
[2] Шан Цинхуа — 尚清華 (Shàng Qīnghuá) Шан — «высокий, благородный»; Цинхуа — в букв. пер. с кит. «ясный рассвет» или «чистое великолепие».
[3] Бэйда — 北大(Běidà) — просторечное название Пекинского университета, в букв. переводе «Великий Северный».
[4] Пик Аньдин — 安定 (Āndìng) — в букв. пер. с кит. — «стабильный, устойчивый, спокойный».
[5] Черный лунный носорог-питон — буквальный перевод с китайского 黑月蟒犀 (hēi yuè mǎng xī).
Глава 26. Как нести звание злодея с честью. Часть 2
Гордое звание
![Доведенный до безумия [Gaslighted] - Линкольн Чайлд](https://cdn.chitaem-online.com/s20/8/2/2/8/3/82283.jpg)
